Колотун-Бабай (v_murza) wrote,
Колотун-Бабай
v_murza

Я – Иван, не помнящий родства, Господом поставленный в дозоре

ЗАБЫТЫЙ ПОЭТ ИВАН САВИН (1899–1927)


Все это было. Путь один
У черни нынешней и прежней.
Лишь тени наших гильотин
Длинней упали и мятежней.
И бьется в хохоте и мгле
Напрасной правды нашей слово
Об убиенном короле
И мальчиках Вандеи новой.
Всю кровь с парижских площадей,
С камней и рук легенда стерла,
И сын убогий предал ей
Отца раздробленное горло.
Все это будет. В горне лет
И смрад, и блуд, царящий ныне,
Расплавятся в обманный свет.
Петля отца не дрогнет в сыне.
И, крови нашей страшный грунт
Засеяв ложью, шут нарядный
Увьет цветами – русский бунт,
Бессмысленный и беспощадный...
(1925)

Его называли самым выразительным поэтом Белой идеи.

Он родился 110 лет назад. Его дед, финский моряк Йохан Саволайнен, женился на российской гречанке и остался жить на юге России. Их сын, нотариус по профессии, был человеком русской культуры; о финском его происхождении не особо говорила и фамилия – Саволаин. Ее носил и внук финского моряка, поэт Иван Савин.

В семье было пятеро сыновей. Когда началась гражданская война, все ушли добровольцами в Белую армию. Двое погибли в бою. Двоих расстреляли большевики. Средний из братьев, Иван Савин, заболевший тифом, попал в плен.
Измученный войной, физическими и душевными пытками, Иван Савин вырвался в Финляндию в 1922 г ., как финский гражданин. - Посмотри — душа седая в двадцать три..., - это было написано им в тот год. Судьбой поэту было отпущено еще пять лет очень плодотворной творческой жизни.

Летом 1927 г. Иван Савин скончался от заражения крови после неудачной операции. Перед смертью, после нескольких недель мучений он записал последние строки:

«Произведенный смертью в подпоручики
Лейб-гвардии Господнего полка»
.

Так отозвался на его смерть Иван Бунин:
«То, что он оставил после себя, навсегда обеспечило ему незабвенную страницу в русской литературе…
Ему не было еще и двадцати, когда он пережил начало революции, затем гражданскую войну, бои с большевиками, плен у них после падения Крыма… Он испытал гибель почти всей своей семьи, ужасы отступления, трагедию Новороссийска… После падения Крыма он остался больной тифом на запасных путях Джанкойского узла, попал в плен… Узнал глумления, издевательства, побои, голод, переходы снежной степи в рваной одежде, кочевания из ЧЕКИ в ЧЕКУ…»
«Сухие ромашки мы… Россия – вся высохла… – Жалкие, никому не нужные цветы… Мы – для гербария, для странной и страшной коллекции: цветы с высохших полей… Люди без Родины…»
Как дошептаться или докричаться до могил таких людей, как Иван Савин: «Вы – не люди без Родины, потому что вы – тоже она».


Могила Ивана Савина находится на старом Ильинском православном кладбище в Хельсинки. Найти ее очень просто — справа в середине центральной дорожки от входа, что у часовни в память моряков российского флота.


БЕЗДОМЬЕ

Не больно ли, не страшно ли –
У нас России нет!..
Мы все в бездомье канули,
Где жизнь – как мутный бред,
Где – брызги дней отравленных,
Где – неумолчный стон
Нежданных, окровавленных,
Бессчетных похорон...
Упавшие стремительно
В снега чужих земель,
Мы видим, как мучительно
Заносит нас метель...

                - " -

...Липы да клевер. Упала с кургана
Капля горячего олова.
Мальчик вздохнул, покачнулся и странно
Тронул ладонями голову.
Словно искал эту пулю шальную.
Вздрогнул весь. Стремя зазвякало.
В клевер упал. И на грудь неживую
Липа росою заплакала.
                - " -

Помните? Хаты да пашни.
Луг да цветы, да река.
В небе, как белые башни,
Долго стоят облака.
Утро. Пушистое сено
Медом полно. У воды
Мельница кашляет пеной,
Пылью жемчужной руды.
Помните? Вынырнул вечер,
Неповторимый такой.
Птиц многошумное вече,
Споря, ушло на покой.
Тени ползут, как улитки.
В старом саду. В темноте
Липы шуршат. У калитки
Странник поет о Христе.
Помните? Ночью колеса
Ласково как-то бегут.
Месяц прищурился косо
На полувысохший пруд.
Мышь пролетела ночная.
Выплыл из темени мост.
С неба посыпалась стая
Кем-то встревоженных звезд…

                - " -

Я – Иван, не помнящий родства,
Господом поставленный в дозоре.
У меня на ветреном просторе
Изошла в моленьях голова.

Все пою, пою. В немолчном хоре
Мечутся набатные слова:
Ты ли, Русь бессмертная, мертва?
Нам ли сгинуть в чужеземном море?!

У меня на посохе – сова
С огневым пророчеством во взоре:
Грозовыми окликами вскоре
Загудит родимая трава.

О земле, восставшей в лютом горе,
Грянет колокольная молва.
Стяг державный богатырь-Бова
Развернет на русском косогоре.

И пойдет былинная Москва,
В древнем Мономаховом уборе,
Ко святой заутрене, в дозоре
Странников, не помнящих родства.

                - " -

И канареек. И герани.
И ситец розовый в окне,
И скрип в клеенчатом диване,
И «Остров мертвых» на стене;
И смех жеманный, и румянец
Поповны в платье голубом,
И самовара медный глянец,
И «Нивы» прошлогодний том;
И грохот зимних воскресений,
И бант в каштановой косе,
И вальс в три па под «Сон осенний».
И стукалку на монпансье, —
Всю эту заросль вековую
Безумно вырубленных лет,
Я — каждой мыслию целуя
России вытоптанный след, —
Как детства дальнего цветенье,
Как сада Божьего росу,
Как матери благословенье,
В душе расстрелянной несу.
И чем отвратней, чем обманней
Дни нынешние, тем родней
Мне правда мертвая гераней,
Сиянье вырубленных дней


Стихи поэта можно найти на сайте Белый Стан
или ЗДЕСЬ.

Авторский снимок надгробия Ивана Савина на Ильинском православном кладбище Хельсинки — январь 2009 г.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments