Колотун-Бабай (v_murza) wrote,
Колотун-Бабай
v_murza

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Товарищ Куусинен, «фанерка Коминтерна» и револьверная оппозиция


Отто Вилле Куусинен (1881-1964)

ЗАГАДОЧНАЯ ФИГУРА
В мае этого года прошло, как водится, никем не замеченным 50-летие со дня кончины Отто Вилле Куусинена, секретаря и члена Президиума ЦК КПСС, академика АН СССР. Звали его в нашей стране Отто Вильгельмовичем, был он награжден 4-мя орденами Ленина, медалями и с великими почестями похоронен у Кремлевской стены.

Он ушел в мир иной ровно через месяц после празднования 70-летия Н.С.Хрущева. На котором, выступив с краткой речью, Никита Сергеевич сказал: «Смерть для некоторых политических деятелей иногда наступает раньше их физической смерти». У судьбы весьма своеобразный юмор: через несколько месяцев после кончины Куусинена сместили самого Хрущева.
Было это простым совпадением или неким знаком?

Существует мнение, что никакой случайности тут не было. Куусинен много лет возглавлял стратегическую партийную разведку, и пока он был жив, никто в партруководстве и думать не смел об отстранении первого лица. После его кончины все тайные нити оказалась в руках Суслова, который и дирижировал процессом смены власти.

Я не сторонник конспирологических теорий. Но и недооценивать Отто Вильгельмовича не следует.
Финский историк, д.и.н. Тимо Вихавайнен («Сталин и финны») назвал его самым ярким антигероем в истории Финляндии. А это цитата из рассказа о Куусинене Д.Е.Галковского:

«Кууссинен подается историками финской авантюры как анекдотический персонаж, за поллитровку найденный большевиками у «парка культуры и отдыха» и изображающий из себя политического лидера Финляндии. Типа «Анжелы Дэвис» или ещё лучше – какого-то американского безработного в клетчатой рубашке, всё время показываемого по советскому телевидению в 80-е годы.
Никак нет.<...> Это представитель очень узкого круга (в ДЕСЯТКИ семей) политического руководства скандинавского типа, состоящего из масонских интеллигентов (интеллектуалов первого-второго поколения), которые быстро трансформируются в наследственную касту управленцев с близкородственным скрещиванием».


Слова достопочтенного ДЕГа следует делить на два, он и Калевалу именует «нелепицей».
Но вот сухие исторические факты — судьбы оставшихся в СССР членов Совета народных уполномоченных (революционного правительства) Красной Финляндии:

* Куллерво Маннер, Председатель Совета — умер в концлагере в СССР в 1939 г.
* Юрьё Сирола — инсульт в 1936 г. в Москве, похоронен в Хельсинки.
* Ээро Хаапалайнен — расстрелян в 1937 г.
* Лаури Лехтомяки — самоубийство в 1935 г.
* Яло Кохонен — арестован и умер в тюрьме в 1935 г.
* Эдвард Гюллинг — расстрелян в Москве в 1938 г.
* Конста Линквист — убит в Петрограде в Клубе им. Куусинена в 1920 г.
* Юсси Лумивуокко — расстрелян в Петрозаводске в 1938 г.
* Антти Кивиранта — данных нет.
* Эверт Элоранта — данных нет.
* Отто Куусинен — блестящая карьера в СССР.



В.М.Молотов подписывает договор между СССР и Терийокским правительством.
Стоят: А.А.Жданов, К.Е.Ворошилов, И.В.Сталин, О.В.Куусинен (он и есть правительство)


Очень интересные мемуары «Господь низвергает своих ангелов» оставила Айно Куусинен, супруга нашего героя, много лет проработавшая в Коминтерне, затем в советской военной разведке. В 1938 г. она была арестована и 8 лет провела в Воркутлаге. В 1949 г. ее опять посадили и выпустили только после смерти Сталина. Отто Вильгельмович и пальцем не пошевелил, чтобы ей помочь.

«Я долго размышляла и пришла к выводу, что главное в этом человеке — то, что он ненавидел, а не то, что любил. <...>
В революционном правительстве Куусинен занимал пост министра просвещения. Когда революция потерпела поражение, все руководство сбежало в Россию, бросив остальных в Финляндии. За дела своих руководителей рядовые революционеры поплатились жизнью. О Финляндии Куусинен говорил всегда с ненавистью, не любил даже свой язык. После смерти Ленина и Гюллинга он добился того, что в школах Карелии преподавание стали вести на русском языке.

Судя по всему, Отто мечтал покорить Финляндию. Однажды он мне признался, что хотел бы взять власть в Финляндии, а впоследствии стать «проконсулом» всей Скандинавии. А когда коммунизм победит во всей Европе, он снова вернется в Москву, и весь мир будет подчиняться его воле. <...>

Он всегда держал нос по ветру, с легкостью изменял бывшим своим друзьям. Я не смогла вспомнить ни одного случая, когда бы Куусинен помог кому-нибудь в беде. Отто отказывался помогать даже в мелочах. Один из старых товарищей после своего ареста передал через кого-то из знакомых просьбу, чтобы ему прислали немного мыла и теплое белье — у него был ревматизм. Отто посоветовал ничего не посылать.

У Отто никогда не было близких друзей. Многим финнам, своим товарищам по партии, он помог скатиться в пропасть».




Мы уже достаточно много внимания уделили Отто Вильгельмовичу. Его история и последний снимок напомнили мне недавнее блестящее эссе Богемикуса о василисках.

А этот рассказ, собственно, о другом. О весьма интересных событиях, связанных с именами тов. Куусинена и его боевых соратников в Петрограде и окрестностях. Для этого перенесемся в «боевой восемнадцатый год».

КРАСНЫЕ ФИННЫ В КРАСНОМ ПЕТРОГРАДЕ
В конце апреля 1918 г. Финское революционное правительство уплыло из Выборга в Петроград. Вслед за ним бежали 6 тыс. бойцов красной гвардии (Punakaarti). Чем же они занялись в государстве рабочих и крестьян?

Естественно, организацией Мировой революции в одной отдельно взятой стране. Уже 25 августа в Москве была создана Коммунистическая партия Финляндии (SKP, здесь – КПФ) с тайной боевой организацией — Военной линией при ЦК. Агит- и разведработу вело Финское бюро КПФ. Всё это финансировалось из кассы Коминтерна.

В бывшем Петербургском кадетском корпусе были организованы командирские курсы для финнов, позже преобразованные в училище красных офицеров. Политруком первых курсов был сам Куусинен, но в мае 1919 г. он нелегально вернулся в Финляндию.

Выпускники училища финских красных офицеров 1919 г. (источник фото)

В КПФ сразу же началась борьба за власть между линиями Куусинена и Маннера-Рахья. Интеллектуал, масон и эстет Куусинен проводил «ненасильственную» линию. Во второй, «радикальной» линии тон задавали три брата — социал-демократа Яакко, Юкка и Эйно Рахья.

Куллерво Маннер (1880-1939)

Юкка Рахья (1877-1920)
</a>
Эйно Рахья (1885-1936)

Фотографии старшего брата Яакко (1872-1926) найти не удалось, возможно он есть на групповом снимке, поскольку все руководители красных финнов в Петрограде заканчивали курсы по сокращенной программе.

Братаны не стеснялись в методах классовой борьбы и знали, как должны поступать настоящие коммунисты. Наиболее колоритным был младшенький Эйно (тот самый, легендарный соратник Ильича). «Говорили, что Эйно Рахья представлял собой устрашающее зрелище: он был горбуном с впалой грудью и осипшим в заводских цехах голосом».

Ф.И.Шаляпин («Маска и душа») вспоминает: «И вот собралось у меня однажды несколько человек. Среди них находился финляндский коммунист Рахия и русский коммунист Куклин, бывший лабазник, кажется. Пока пили картошку (эстонский самогон — В.М.), все шло хорошо. Но вот кому-то вздумалось завести разговор о театре и актерах.
Рахия очень откровенно и полным голосом заявил, что таких людей, как я, надо резать.
Кто-то полюбопытствовал:
-- Почему?
-- Ни у какого человека не должно быть никаких преимуществ над людьми. Талант нарушает равенство».


При бегстве из Тампере в Петроград в 1918 г. Эйно Рахья захватил большую добычу: золотые и серебряные вещи, а также награбленные в конторе банка Финляндии деньги. Часть из них поступила в распоряжение партийного руководства.
В 1923 г. с согласия ЦК КПФ Рахья взялся за изготовление фальшивых банкнот в 1000 финских марок. Позже ЦК запретил печатание фальшивых денег, но пламенный большевик все же продолжил начатое и напечатал еще одну партию фальшивых банкнот.

Самым брутальным из братьев был все же Юкка Рахья. В конце января 1918 г. он доставил рабочему классу Суоми целый поезд с оружием (среди коего 2 бронемашины и 10 пушек со снарядами), обратив в бегство белофиннов на станции Кямяря (Гаврилово). Сам получил серьезные ранения. По воспоминаниям, был он человеком наглым, высокомерным и настоящим садистом, способным поднять руку и на маленького ребенка.

А еще братья занимались прибыльным делом — контрабандой, доставляя из Финляндии в Россию предметы роскоши и продукты питания. Но это было вроде приятного дополнения к проводимой ими работе по организации этапных путей через границу. Этапы Коминтерна шли из Петрограда через Финляндию в Стокгольмское подразделение КПФ, откуда расходились в разные страны. По этапам шли оружие, секретная почта, инструкции, посылки с деньгами, листовки и литература.

НА ГРАНИЦЕ НЕСПОКОЙНО
Граница между Финляндией и Советской Россией проходила в те годы по реке Сестре. Ее финское название Rajajoki, «Пограничная река».


Так же называлась станция Rajajoki в 30-км. от Петрограда, между современными Белоостровом и Солнечным, позже уничтоженная.


За рекой Сестрой начинался дивный новый мир.


Станция Райайоки была единственным официальным местом пересечения границы с ее закрытием на Карельском перешейке в 1918 г. На ней находились филиал комендатуры, таможня, паспортный и пропускной контроль.

При этом фактически на перешейке в 1920-30-х гг. была самая густая в стране сеть этапов. По данным Центральной сыскной полиции Финляндии, коммунисты и контрабандисты использовали чаще всего маршруты через волости Кивеннапа (Первомайское) и Рауту (Сосново). Существовал путь от Терийоки (Зеленогорск) через Кронштадт на Ямбург (Кингисепп). Многие маршруты использовались годами, возникали и новые, если какой-то раскрывался.

Задержание нарушителя

Между финским бюро и ЦК была организована связь и через море. Один из этапных маршрутов вёл из Выборга через Койвисто (Приморск) и остров Сескар в Россию, другой из Хельсинки – к устью реки Луга (Лауканйоки) и оттуда в Петроград.

Между Петроградом и Стокгольмом регулярно два раза в неделю ходила моторка, называемая «фанеркой Коминтерна» (Kominternin faneerivene). Моторка тарахтела подальше в Финский залив, а потом плыла в промежуточный этап внешних островов Стокгольма. Благодаря ей в Стокгольме в 1920-х гг. побывали практически все члены ЦК КПФ. Важной задачей Стокгольмской моторки была также перевозка
товаров. Вожди революции получали с Запада галантерею и продовольствие, а в Стокгольм лодка доставляла антиквариат для продажи, поскольку у большевистского правительства была вопиющая нехватка валюты.
Реже использовал Коминтерн этапные пути Олонца и Кандалакши. Самым безопасным был Северный маршрут, через Мурманск и побережье Норвегии.

КАК ФИНСКИЕ КОММУНИСТЫ В МОСКВУ НА СЪЕЗД ХОДИЛИ
Это повествование основано на воспоминаниях Арво «Пойка» Туоминена (1894-1981) «Путем серпа и молота» («Sirpin ja vasaran tie», Helsinki, 1956 г.). Он был лидером Социалистической партии рабочих Финляндии и другом Куусинена, но во время Зимней войны резко поменял свои убеждения.


На IV партсъезде КПФ (Москва, 1921 г.) стоял вопрос о выборе между ненасильственной линией Куусинена и жесткой линией Маннера-Рахья. В Россию через Петроград отправились редакторы газет, секретари округов, члены парткомов – несколько десятков человек, почти все сторонники Куусинена.

Как рассказывает Туоминен, все шли группами по 5-8-10 человек, а он сам вместе с Эмилем Туоми – вдвоем. Использовали обычный Кивеннапский маршрут.
Отправились в путь поездом на Выборг, а оттуда автомобилем. Нелегальное передвижение было организовано широкомасштабно. По Туоминену, возглавлял его сам начальник оборонительного союза волости Кивеннапа. Проводка оплачивалась по 1000 марок за человека.

Туоминена и Туоми вёл какой-то человек, всё время по лесам. Переход через Райайоки совершался бегом через открытое поле и вброд через реку. Воды было до полу-бедра. Переход реки задержался из-за возни Туоми с фотоаппаратом. Он увековечил Арво Туоминена посреди Райайоки. Проводник злился и сказал, что как раз здесь был застрелен перебежчик.
Встречающий на Российской стороне проводил товарищей в переполненном, грязном поезде в Петроград, а там – в «большой дом на Каменном острове, где жили ведущие финские коммунисты» (по части нахождения дома Туоминен не совсем точен, о чем см. ниже).

Сам Куусинен из опасения попасть в лапы людей Рахья использовал Мурманский этапный маршрут.

Съезд продолжался недели три. Маннер произнёс рекордно длинную речь, которая началась около 9 ч. утра, а закончилась лишь на следующее утро. Куусинен говорил только 5 часов. Оба оратора в пух и прах разругали своих противников. Куусинен получил поддержку присланного Лениным представителя Коминтерна тов. Радека. Итогом был компромисс. Куусинен сказал Туоминену: «Ты ведёшь дела в Финляндии, я – в Москве. Рахья и Маннер в своём округе пусть делают что хотят».

На обратном пути Туоминена ждали приключения.
Сам тов. Эйно Рахья любезно проводил его группу от Петрограда до дер. Мендсары (8 км от Парголово), где оставил на попечение человека с кликухой «Отец».
Начался путь к Райайоки. Первым шел проводник, вторым Туоминен, потом «Отец» с ружьём на лося подмышкой, следом за ним Туоми и другие.
Перед самой границей раздался выстрел, и впереди Туоминена вздрогнула кочка. Он обернулся и спросил: «Какого чёрта палишь?!». «Отец» был смертельно бледен и, переведя дух, сказал: «Чёрт возьми, было бы страшное дело, раз уж заранее прошел слух, что тебя здесь застрелили».Как пишет Туоминен, истина о выстреле никогда не выяснится.

На финской стороне группе дали в качестве проводника «старого опытного человека». Он водил их 40 км. по лесам и болотам, а потом признался, что заблудился. По-видимому, этот «Юхани Сусанинен» тоже был человеком Рахья. Вечером следующего дня группа вышла из леса к какой-то деревне, где народ заканчивал уборку хлебов. Все собрались посмотреть на странную группу, пришлось вернуться в лес.

Вскоре на подходе к деревне показались конные пограничники. Посовещавшись, путники отдали старику все деньги и послали на станцию, а оттуда на поезде за выборгским автомобилем, который должен был подъехать к деревне. Деда ждали всю ночь и весь понедельник, но так и не увидели.

После этого, проблуждав под дождём километров 20, усталые и голодные, они смастерили в лесу шалаш и весь день отдыхали там. Продолжили путь ночью. Дойдя до селения Вяярянмяки, зашли в сарай, чтобы переждать дождь. Оттуда пришлось уйти, когда заметили, что сарай расположен посреди деревни... к счастью, ехавшие верхом пограничники их не заметили.
После долгих мытарств вышли на шоссе, попытались остановить автомобиль, но это была машина губернатора.
Путники потеряли всякую надежду и решили идти в Кююрёля просить еды. Будь что будет. И тут навстречу выехал автомобиль, в котором был секретарь Выборгского округа КПФ Хуго Толванен.

Вкусными оказались бутерброды, молоко и пиво Толванена. Жаль только, что желудок путников
не выдержал пирушки... Странствия кончились, и мужчины прошумели в автомобиле до самого Хельсинки.

Эта история чем-то напомнила мне «За спичками» Майю Лассила. Было бы славно ее экранизовать.

КОШМАР НА УЛИЦЕ КРАСНЫХ ЗОРЬ
К сожалению, не у всех историй был подобный хеппи-энд.
В Питере на Каменноостровском пр. есть большой роскошный «Дом Бенуа» (№ 26-28). Был он построен в 1912-1914 гг. и составлял единый комплекс из 250 благоустроенных квартир, а также включал новинку того времени - несколько десятков встроенных гаражей. Парадный двор-курдонер, с садом и фонтаном, был отделен от проспекта колоннадой из красного гангутского гранита.


В советское время проспект назвали улицей Красных Зорь, а дом сразу облюбовала партноменклатура. Кв. № 118 занимал председатель Петроградского Совета тов. Г.Е.Зиновьев, в кв. № 20 поселился первый секретарь Ленинградского губкома партии тов. СМ.Киров.

Здесь же поселилась и верхушка финских коммунистов. В кв. № 8 корпуса со стороны ул. Кронверкской жил сам Эйно Рахья, в квартирах №№ 4, 6, 37, 48, 69, 98 жили: В.В. Виртанен — ответственный редактор радиопередач Ленрадиокомитета на финском языке, К.К.Лепола — главный редактор финской газеты «Вапаус», И.А. Лехтинен — заведующий отделом редакции этой же газеты «Вапаус», У.А.Пелтола — зам. главного редактора изданий Ленгорисполкома, Т.О.Токой — сотрудница Исполкома Коминтерна, Г.С.Ровио — секретарь финской секции Северо-Западного бюро ЦК и т.д.

Квартиру № 116 (6-й этаж, дом с внутренних дворов шестиэтажный) занимал «Финский рабочий клуб им. Куусинена». Назван он был в честь Отто Куусинена после его мнимой гибели в феврале 1920 г. и использовался, как место партсобраний.


Остается добавить, что финские красногвардейцы ютились в бывших казармах Павловского полка, где спали на цементном полу. Недовольство рядовых партийцев нарастало с геометрической прогрессией и к августу 1920 г. достигло критической массы – заговорщики из числа радикальных социал-демократов, впоследствии окрещенные «Револьверной оппозицией», решили ликвидировать зажравшуюся верхушку, порочащую идеалы революции.

31 августа 1920 г. в клубе им. Куусинена открылась очередная партийная конференция. В силу разных причин главные партвожаки на нее не явились. К девяти часам вечера к клубу выдвинулись 9 финнов – курсантов красногвардейской школы.

По завершении доклада Юкка Рахья вышел покурить в прихожую, где стал первой жертвой мстителей.

Покончив с ним, нападавшие ворвались в зал заседаний и принялись методично расстреливать соплеменников. Войдя в раж, не щадили никого. Был тяжело ранен старший брат Яакко Рахья, выстрелом в затылок убили даже секретаршу Лиису Саволайнен, которая пыталась вызвать помощь по телефону.
Пальба велась в течение нескольких минут - до последнего патрона и до первых милиционеров. А те, едва оправившись от шока, испытанного масштабами смертоубийства, вскоре испытали новый шок, когда выяснилось, что все задержанные преступники являлись «отличниками боевой и политической подготовки», проверенными членами КПФ.


Петроградским властям и чекистам пришлось изрядно поломать головы, дабы изобрести для сограждан версию произошедшего. Как результат – похороны состоялись лишь 12 сентября.

К этому времени все газеты гневно отписались о «подлой террористической выходке» неких белофиннов, потому церемония похорон вылилась в грандиозную гражданскую панихиду. На Марсовом поле, при огромном стечении народа, тела погибших опустили в общую братскую могилу, на которой установили камень с 8-ю высеченными финскими фамилиями.


Эйно Рахья позже прямо обвинил Куусинена в участии в этом заговоре и даже назвал его агентом тайной
полиции Финляндии.

Основные источники:
КайноТуокко. На границе неспокойно (Tuokko, Kaino. Rajalla rauhatonta. -Saarijärven Offset Oy,2000), превод с финского http://terijoki.spb.ru
Сто замечательных финнов. Калейдоскоп биографий. Издатель – Общество финской литературы.
И.Шушарин. Финские разборки в центре Петрограда.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments